Неуправляемая легкая атлетика. Нет такой профессии

Неуправляемая легкая атлетика. Нет такой профессии

Табличка приемной Всероссийской федерации легкой атлетикиНеуправляемая легкая атлетика. Нет такой профессии

После того как Всероссийской Федерации легкой атлетики (ВФЛА) был предъявлен ультиматум, результатом которого может стать ее исключение из Всемирной легкоатлетической ассоциации (World Athletics), Денис Косинов попробовал разобраться в последствиях такой угрозы и в том, кто может отреагировать на нее хоть сколько-нибудь разумно. И это явно не нынешнее руководство российской легкой атлетики.

Товарищи не понимают

Это расхожее словосочетание советских времен. Если, например, комсомольскому работнику указывали на то, что своим пьянством он подрывает авторитет могучей организации, а он продолжал пить, то раздавалось бессмертное: «Товарищ не понимает.» Вслед за этим пьяница, как правило, увольнялся с позором. Или если какой-нибудь писатель упорствовал в борьбе с цензорами за первозданность своей рукописи, вновь слышалось: «Товарищ не понимает». И книга оставалась неопубликованной.

Так вот, товарищи из ВФЛА не понимают. И говорят им об этом не свои начальники, а чужие. Именно так следует трактовать релиз, выпущенный теми, кто занимается расследованием разнообразных проблем в российской легкой атлетике. Коротко говоря, эти люди рекомендуют исключить ВФЛА из World Athletics. Особо подчеркивается, что такая рекомендация основана на категорическом нежелании российской стороны признавать свою вину даже после предъявления очевидных доказательств.

Исключение из международной федерации! Уж такого с российским спортом еще не бывало. Не временное отстранение с возможностью возвращения доброго имени, это уже пройденный этап. Теперь впереди полная потеря не только имени, но и какого-либо будущего, кроме сугубо внутреннего. Это вот надо было постараться. Увы. Товарищи не понимают.

Краткий курс новейшей истории

Напомним. ВФЛА с 2015-го борется за свое восстановление. Временное отстранение за допинг-скандалы привело к тому, что российские легкоатлеты пропустили Олимпиаду в 2016 году, а на других международных соревнованиях могли выступать лишь в нейтральном статусе. К осени 2019-го процесс восстановления подошел к концу, большинство требований было выполнено. Но тут начался переполох из-за данных московской антидопинговой лаборатории, а потом возникло «дело Данила Лысенко», прыгуна в высоту. То, что он пропустил три допинг-теста, тогдашнее руководство ВФЛА объяснило болезнью спортсмена и предоставило справку. Но фокус не удался.

В современной легкой атлетике расследованиями занимается независимый орган под названием Athletics Integrity Unit (AIU). Это серьезные люди. По их словам, они в два счета установили, что будто бы в действительности нет ни врача, подписавшего справку, ни самой клиники, выдавшей этот документ. И всё. Восстановление ВФЛА моментально заморозили, выдачу нейтрального статуса приостановили. Российские легкоатлеты пришли в ярость, особенно Мария Ласицкене, потребовавшая от руководства ВФЛА уйти в отставку. Отнюдь не по ее требованию, но всё же ушли несколько человек, включая президента Дмитрия Шляхтина.

Это потребовало быстрых кадровых решений. Собралась внеочередная конференция ВФЛА, и прошла она довольно скандально. Например, глава московской легкоатлетической федерации Олег Курбатов был лишен мандата прямо во время заседания. В итоге временно исполняющей обязанности президента стала Юлия Тарасенко, ближайшая помощница Шляхтина. Под ее руководством была назначена дата конференции, долженствующей избрать новое полноправное начальство — 28 февраля.

Мягко говоря, этот срок удивил. Тут такие дела творятся, надо быстро что-то делать, а делать-то и некому, за исключением нескольких людей, несомненно ассоциирующихся с предыдущим президентом. Вот что происходило в российской легкой атлетике до появления рекомендации исключить ВФЛА. Что и говорить, у заграничных контрагентов оказалось завидное терпение. Но и оно кончилось.

Ультиматум и его причины

Итак, AIU после расследования дела Лысенко вынес следующую рекомендацию совету World Athletics:

«Если ВФЛА продолжит отрицать обвинения, то данный спор должен разрешить CAS. Если CAS поддержит обвинения, то этот вопрос вернется в совет World Athletics, который рассмотрит вопрос о том, следует ли начать процесс ИСКЛЮЧЕНИЯ ВФЛА ИЗ ЧЛЕНОВ ОРГАНИЗАЦИИ. Если ВФЛА и ее бывшие должностные лица признают обвинения, то в феврале будет начат новый процесс подачи заявок для российских легкоатлетов, и совет НЕ БУДЕТ РАССМАТРИВАТЬ ЛЮБОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ ОБ ИСКЛЮЧЕНИИ.»

Вот так. Если признаете вину, не будем исключать. Если не признаете, пойдем в суд, а потом исключим. Заметьте, почти нет сомнений, что CAS поддержит обвинение. Почему? Потому что у следователей AIU нет сомнений в своих доказательствах. У ВФЛА, разумеется, нет сомнений в обратном. У сторонних наблюдателей нет ничего, кроме сомнений. Потому что нет четкой информации.

AIU вел свое расследование, запрашивая у ВФЛА объяснения, откуда взялась липовая справка Лысенко. Тарасенко со товарищи что-то отвечала на эти запросы. Что именно, не представлялось возможным узнать. Руководство федерации все эти месяцы общалось с миром посредством сухих пресс-релизов и официальных заявлений, размещаемых на сайте федерации. Последнее из них гласило следующее:

«ВФЛА не согласна с обвинениями, которые выдвигает против нее совет AIU, в связи с их необоснованностью и недоказанностью, а также, принимая во внимание нарушения процессуальных прав ВФЛА, включая предоставление ВФЛА очень сжатого времени для ответа на обвинения, которые подготавливались AIU в течение нескольких месяцев, а также непредоставление ВФЛА полного файла запрошенных документов (документы предоставлялись частями), что потребовало получения ВФЛА отсрочек для подачи своего ответа по мере поступления от AIU материалов, лежащих в основе обвинений.»

Если вчитаться и понять, что же авторы хотели сказать, ясно только одно: ВФЛА, дескать, всё сделала правильно, а вот AIU – неправильно и даже злонамеренно. У сотрудников AIU другое мнение. И оно изложено более подробно и четко:

«ВФЛА имела в общей сложности восемь недель для ответа на обвинения, поскольку AIU предоставил три отсрочки за этот период. Совет AIU считает, что в сложившейся ситуации у ВФЛА была обширная возможность представить любые материалы и доказательства, которые, по их мнению, могут оспорить обвинения. До сих пор этого не произошло. Несмотря на четкие и убедительные доказательства, ВФЛА решила не признавать действия и бездействие сотрудников и руководителей. По мнению совета AIU, ответственная федерация-член World Athletics в сложившихся обстоятельствах признала бы обвинения и продемонстрировала бы раскаяние за свое поведение, но ВФЛА предпочла не делать ни того, ни другого. Вместо этого ВФЛА отрицает любую причастность к этому делу, обвиняет других. Этот подход вызывает глубокую обеспокоенность у совета AIU, поскольку, как представляется, он указывает на то, что нынешнее руководство федерации является лишь продолжением прежнего.»

Судите сами, чья версия звучит основательнее. Но какой будет итог? Обратимся к прецедентам. Не правда ли, нечто похожее мы уже слышали в деле о манипуляциях с базой данных московской лаборатории. Российская сторона тоже всё отрицала и тоже называла выводы следствия бездоказательными. И чем кончилось? Жестким решением. И что, признали мы его? Нет, конечно. РУСАДА идет в суд в компании ОКР, ПКР и еще нескольких заинтересованных лиц и организаций.

Возможно, CAS вынесет вердикт в пользу России и в деле РУСАДА, и в деле ВФЛА. Но это вряд ли. Во-первых, в обоих случаях доказательствам верит весь мир, кроме российских функционеров и экспертов. Во-вторых, сильнее всего обвинителей раздражает и даже обескураживает упорство российских оппонентов. По европейским понятиям, это глупо и безнравственно. И теперь руководители мировой легкой атлетики (как и вожди мирового антидопинга) полагают, что имеют дело с циниками, не умеющими договариваться.

А для европейского суда и то, и другое – да еще при наличии доказательств – само по себе вердикт. Разумеется, не в пользу России. И ведь мы знаем, что если начать договариваться и признавать хоть что-нибудь, нам немедленно идут навстречу с распростертыми объятьями. Как это было в процессе восстановления РУСАДА. Вот же он – позитивный опыт. Но нет, здравствуйте любимые грабли. Мы снова упёрлись. Вот откуда взялся ультиматум. Теперь надо разобраться, что будет дальше.

Ультиматум и его последствия

Казалось бы, а что такого? Спортсменов и так, если пускают, то в нейтральном статусе. Ну и какая разница, ВФЛА временно отстранена или исключена? Что так, что эдак на арену выходит «человек из ниоткуда». Представьте себе, разница есть. И даже принципиальная, по мнению бывшего генсекретаря ВФЛА Михаила Бутова, который долгое время пытался спасать нашу федерацию, кляня косность Шляхтина и его сподвижников. Но и он ушел из ВФЛА, поняв, что с этими людьми каши не сваришь.

«Если говорить о формальной стороне дела, то в случае исключения ВФЛА мы не можем вообще никакими правами пользоваться. В том числе, например, иметь какие-то деловые контакты с международной федерацией, которые все равно существовали до сих пор. А если говорить о более приземленной и более понятной для спортсменов истории, то предположим, кому-то из атлетов дадут разрешение выступать в нейтральном статусе. Но где они будут выполнять нормативы? Все соревнования, которые будут в этом случае проходить в России, окажутся вне правового поля World Athletics, их результаты не могут быть зачтены, как результаты легитимные», — пояснил Бутов.

«Сейчас так: я подаю заявку на получение нейтрального статуса, потом мне дают статус, и если у меня есть выполненный норматив, я могу выступать на международных соревнования. Разница нынешней реальности и будущей возможной ситуации в том, что сейчас учитываются российские результаты. Они все есть в базе данных международной федерации. Если, например, кто-то сейчас установит в России мировой рекорд, то он будет засчитан. А вот если представить, что ВФЛА исключена, то нет. Потому что с точки зрения World Athletics в этом случае мы никто, и звать нас никак. И никакие результаты и рекорды абсолютно не учитываются», — заключил он.

Вот она разница. В случае временного отстранения (хоть бы и затянувшегося на годы) – мы есть, но наказаны и стоим в углу. Откуда можем выйти, потому что исправляемся у всех на глазах. А в случае исключения – нас нет! Вообще. Ни в углу, ни за дверью, ни под плинтусом, нигде. Ласицкене может прыгнуть хоть на 2,50, и все равно останется вне мирового спортивного процесса. И куда, скажите, ей податься в такой ситуации? Правильно. За границу.

Сейчас она может (могла) выходить в сектор в качестве «человека из ниоткуда», но мы-то знаем, откуда. И Мария знает, и все знают. Неприятно, но терпимо. Но если выдающуюся спортсменку лишат даже теоретической возможности быть выдающейся спортсменкой, кто скажет слово осуждения, когда Ласицкене подастся, например, в Литву? И кто поведет ребенка в секцию легкой атлетики, за которой закрепится репутация ущербного спорта? Пожалуй, лавочку можно будет закрывать. И кто ее потом будет открывать заново, большущий вопрос…

Ответственные лица

Неужели Юлия Тарасенко и ее помощники не понимают всей глубины проблемы? Хороший вопрос, только поди-ка его задай. Эти люди на контакт не идут. Приходится опираться на суждение других участников процесса. Например, на мнение членов совета AIU, написавших, что нынешнее руководство ВФЛА представляется им продолжением руководства прежнего. Или на мнение заместителя гендиректора РУСАДА Маргариты Пахноцкой, тоже не сумевшей пробудить в Тарасенко и ее сподвижниках здравый смысл.

«РУСАДА являлось непосредственным участником расследования по делу Лысенко. Могу сказать, что лично я приложила все усилия, чтобы донести до руководителей федерации как бывших, так и действующих, одну простую мысль: нужно быть до конца откровенными, темнить бесполезно. Поиск крайних внутри ВФЛА оказался неэффективным, да и сама позиция людей, которые представили в AIU объяснения, оказавшиеся в итоге несостоятельными, очень безответственная. Если за пять лет отстранения этого никто не понял, то все очень печально», — констатировала Пахноцкая.

Ее шеф, гендиректор РУСАДА Юрий Ганус, уже и не помышляет поладить с текущим руководством ВФЛА. Как, впрочем, не ладил и с предыдущим. Еще весной 2019 года Ганус призывал выгнать и Шляхтина, и весь остальной легкоатлетический менеджмент. Поэтому никакой перспективы с Тарасенко на посту президента он не видит.

«На встрече с Юлией Тарасенко я обращал внимание, что причина крушения ВФЛА – применение порочных подходов. World Athletics – строго организованная федерация, и такие подходы для нее абсолютно неприемлемы. Но мы не были услышаны, это по-настоящему разочаровывает. Сейчас должна прийти команда, к которой нужно предъявлять такие же требования, как к нашим спортсменам. Никаких проблем с допингом, безупречная репутация. Это должны быть люди, способные вести коммуникацию и восстанавливать доверие к нам на международном уровне. Если сейчас изберутся люди, к которым будут минимальные вопросы – всё, считайте, Олимпиады у нас не будет, наши легкоатлеты не поедут в Токио. Вообще это теперь реалии ВФЛА – они больше не могут ошибаться. Стоит простой вопрос: будет в нашей стране легкая атлетика или нет», – четко сформулировал Ганус.

Бутов тоже полагает, что эту задачу нынешнему руководству ВФЛА не решить. На прямой вопрос, не думает ли он, что признание вины в деле Лысенко мы услышим, только если кто-то из власть предержащих рявкнет «Признайте эту проклятую историю!», бывший генсек федерации ответил утвердительно.

«Я думаю, что да. Должны впрячься спортивные власти. Если у международной федерации нет доверия к ВФЛА, то тогда хотя бы может быть какое-то доверие к Минспорту и ОКР, пусть люди из AIU идут туда. И соответственно, пусть им отвечают из ОКР и Минспорта. Я могу подтвердить, что в ВФЛА ничего не поменялось. И усугубилось тем, что у Тарасенко нет большого опыта, из-за этого возникла растерянность, которая прячется за агрессивностью. Я думаю, нынешнее руководство ВФЛА не в состоянии принять самостоятельное решение и не в состоянии понять, какие огромные ошибки были допущены в течение последних трех лет. Я редко, честно говоря, к этому призываю, но мне кажется, что в этой ситуации без влияния со стороны властей, того же Олимпийского комитета России, не обойтись», – описал кадровую проблему Бутов.

Постойте, какие власти, какой ОКР, зачем? Чтобы не ждать конференции 28 февраля, а надавить на Тарасенко сейчас, пока совет World Athletics не пошел в CAS? Это разумно, профессионально. И ведь Бутов как в воду глядел! Днем 30 января он сказал, что надо «впрягаться спортивным властям», а вечером – пожалуйста: совместное заявление ОКР и Минспорта. Вот его краткое содержание:

— президиуму ВФЛА предлагается немедленно, 31 января, уйти в отставку всем составом, перед этим передав ОКР все полномочия по организации конференции 28 февраля а также по взаимодействию с World Athletics, AIU и так далее;

— коллегии Минспорта по государственной аккредитации спортивных федераций предписывается в тот же день, 31 января, рассмотреть вопрос об аккредитации ВФЛА;

— World Athletics и все прочие международные спортивные организации уведомляются о том, что ОКР и Минспорта с уважением относятся к деятельности AIU, полностью доверяют этой деятельности и готовы к конструктивному взаимодействию;

— в связи с чем к World Athletics обращается просьба отложить рассмотрение тех кошмаров, которые сулит российской легкой атлетике релиз AIU.

Бутов не провидец, а профессионал и реалист, понимающий, что без высшего начальства не решается ни один критический вопрос. И хотя он выдвинут Свердловской областью в президенты ВФЛА, наверняка понимает, что без всё той же высшей воли профессионалов просто не подпустят к работе в легкой атлетике. И вот это – самая большая проблема.

Профессионалы и любители

Однажды коллега выискал где-то информацию о том, что в НФЛ сто игроков выбегают из 11 секунд на стометровке. Помолчав, он задумчиво произнес: «Интересно, а в России есть сто СПРИНТЕРОВ, выбегающих из 11 секунд?» Ну да, где они, такие спринтеры? И где тренеры, их готовящие? Нет таких профессионалов. А недавно currenttime.tv опубликовал материал о марафонце-любителе Искандере Ядгарове, который без всякого содействия Минспорта, ВФЛА и прочих профильных организаций достиг того, что на чемпионате России 2019-го занял четвертое место. Но поскольку Ядгаров еще в 2016-м выступал на чемпионате страны, он теперь считается «аффилированным» с ВФЛА, и для участия в любых забегах за рубежом должен получать нейтральный статус. И, разумеется, не получает, как все наши «профессиональные» спортсмены, сидящие на зарплате, больше ничем не занятые.

Вот только какие они профессионалы, если любитель, который ежедневно ходит на основную работу, бегает ничуть не хуже? Где тренеры марафонцев? Похоже, и таких профессионалов нет. Как и в спортивной ходьбе. Пахноцкая недавно выступала с разоблачениями Владимира Чегина, тайно тренирующего наших спортсменов на «секретной» базе в Киргизии. Скажите, вот будь у нас другие классные тренеры ходоков, потребовались бы услуги намертво дисквалифицированного Чегина? И этих профессионалов, похоже нет.

Есть и иные аспекты профессионализма. Если большинство наших легкоатлетов предпочитает прятаться от СМИ, то Мария Ласицкене недавно устроила медиа-день, в течение которого несколько часов, не выказывая усталости, общалась с журналистами. Содействовали Марии в организации пресс-мероприятия уже упоминавшийся Бутов и его команда.

Подобный профессионализм давно практикуется в Европе. Например, выдающийся горнолыжник Марсель Хиршер регулярно устраивает медиа-уикенды, когда он не только с утра до ночи общается со всеми желающими, но даже, на радость телевизионщикам, гоняет на горном велосипеде и спускается по горной речке. Да еще таскает лодку туда-сюда, чтобы гости получили разнообразный видеоряд. Ласицкене и Бутов, их команды идут по тому же пути, но зависит ли от них хоть что-нибудь в борьбе за светлое будущее?

И как не сделать вывод о том, что в России нет профессионалов легкой атлетики? Или, по крайней мере, о том, что их оттирают от профессии, оставляя ее одним лишь профанам. Хорошо хоть остались фанаты. Любители, которые, если вдуматься, и есть профи. Но им приходится – а иногда и искренне хочется – заниматься чем-то другим, полагая «легкую» своим хобби. И потому, если кратко описать современную официальную российскую легкую атлетику, то хватит трех слов: нет такой профессии. А, может, и не надо, чтоб была…

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Поделиться: